Европейские политики слишком часто ссылаются на якобы непреодолимые ограничения, хотя располагают достаточными ресурсами для решения ключевых проблем современности, считает обозреватель британской газеты The Guardian Александр Херст.
В колонке Херст обращается к фигуре Шарля де Голля — лидера Свободной Франции в годы Второй мировой войны. Поводом для текста стал вышедший во Франции фильм «Битва де Голля».
Автор напоминает, что в июне 1940 года де Голль прибыл в Лондон практически без окружения, правительства в изгнании и собственной армии. Будучи двухзвездным генералом среднего ранга, он не имел очевидных оснований претендовать на роль главного представителя Франции за рубежом. Однако ему удалось добиться признания Свободной Франции со стороны союзников и занять место за столом переговоров рядом с премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем и президентом США Франклином Рузвельтом.
Херст отмечает, что де Голль не стал воспринимать свое положение как безнадежное, несмотря на масштаб стоявших перед ним задач. Французский лидер исходил из того, что будущее можно изменить настойчивостью и политической волей.
В качестве примера автор также приводит битву при Бир-Хакейме в 1942 году, когда около 3,7 тысячи бойцов Свободной Франции более двух недель сдерживали примерно 35 тысяч военнослужащих стран Оси под командованием немецкого фельдмаршала Эрвина Роммеля. Историки считают это сражение важным фактором, позволившим союзникам замедлить наступление войск Оси в Северной Африке.
Проводя параллель с современностью, Херст пишет, что сегодняшняя Европа значительно богаче, стабильнее и лучше обеспечена ресурсами, чем Франция времен Второй мировой войны. Тем не менее европейские элиты, по его мнению, исходят из того, что не способны существенно влиять на ход событий.
Среди проблем, требующих решительных действий, обозреватель называет климатический кризис, концентрацию богатства в руках узкой группы людей, безнаказанность за военные преступления, а также быстрое развитие искусственного интеллекта. Главной причиной бездействия он считает не нехватку возможностей, а «кризис политического воображения».
Фото: Malgosia Abramowska/Pathé Films — TF1 Films Productio
